Linkuri accesibilitate

Cколько хочу – столько и буду


Президент Беларуси Александр Лукашенко

Президент Беларуси Александр Лукашенко

Президент Беларуси Александр Лукашенко дал интервью польским журналистам. Мы опубликуем короткую часть этой беседы:

- Вы недавно сказали, что назначенные на 19 декабря президентские выборы будут «более демократичными», чем предыдущие. Что это значит?

- Я так не говорил. Я заверил министров, что выборы будут абсолютно честными и прозрачными. Я подчеркиваю: у нас президентские выборы всегда были совершенно демократическими! Почему? Так как проценты, получавшиеся при голосовании, всегда соответствовали раскладу сил. Я задам вопрос, совершенно нериторический: раз я знаю, что по последним данным у меня есть поддержка порядка 68 процентов, а остальные участники опросов говорят, что они не знают, за кого проголосовать, то зачем мне фальсифицировать выборы?

- Вас не беспокоит то, что Вам пришлось заверять министров иностранных дел других стран, что выборы в Белоруссии будут демократическими?

- Нет. Я перед ними не стелился, я не говорил: «Господа, я обещаю, клянусь, только будьте открытыми и честными и признайте наши выборы». Нет, я только полушутливо сказал, что я их заверяю.

- В Польше всегда устраиваются дебаты кандидатов на пост президента. В Беларуси такие дебаты не предусмотрены. Почему?

- Их нет не только у нас, но и во многих других государствах. В свое время, когда я был оппозиционным кандидатом на пост президента, я настаивал на проведении подобных дебатов. Люди, которые тогда были у власти, их не хотели. А сейчас мы не будем запрещать кандидатам в президенты устраивать дебаты, хоть на государственном телевидении. Пожалуйста, мы дадим на это время в эфире.

- Вы будете участвовать в таких дебатах?

- Я не вижу такой необходимости по разным причинам. Но, может быть, я приму в них участие. Я привык к таким дискуссиям. Но я прекрасно знаю, чем сейчас занимаются так называемые оппозиционные кандидаты, откуда к ним поступают деньги, какую они занимают позицию. Один из них, его называют пророссийским (но это просто жулик, простите, не буду называть его фамилии), заявил: «Когда я стану президентом, то нефтеперерабатывающие заводы и систему трубопроводов я передам России». Это меня возмутило. Я думаю, он сам на себе поставил крест. Это только один пример. Я могу привести массу таких примеров, касающихся других кандидатов. У нас есть такая пословица: бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Если они берут у кого-то деньги, то не даром.

- Почему в избирательных комиссиях столь незначительно число представителей оппозиции?

- Одна треть состава избирательных комиссий – это представители партий и общественных организаций. Вы хотите сказать, что в них оказались не те, кого бы вы хотели видеть? Я не веду предвыборной кампании. Я продолжаю работать, так, как я работал в течение пяти лет. А оппозиция в это время ничего не делала…

- Вы допускаете возможность проиграть выборы?

- Я не представляю себе чего-то подобного. Но ведь все может случиться. Ведь все мы зависим от божьей воли. Я хочу жить, но может так случиться, что у меня остановится сердце, и все. Впрочем, до выборов остался еще месяц. Я хорошо чувствую настроение людей, но оно может вдруг измениться. Ну и что? Вы воспринимаете президента как царя? У нас, так же как в Польше, невозможно быть царем. Так что если я проиграю, я буду просто жить дальше. Я никому не буду мешать. А вообще – это уже больше 15 лет, я устал от власти.

- 15 лет – это очень много.

- В России можно быть так долго у власти, у нас тоже.

- В России – невозможно, поэтому Владимир Путин уже не президент.

- Как? А кто он?

- Официально он не может быть президентом.

- Неважно, что можно официально. Неофициально мы можем что угодно устроить. Казахстан – светило демократии: сколько хочу – столько и буду. Таджикистан, Туркмениcтан, Азербайджан. Все постсоветское пространство так живет. О чем вы говорите…

- Хорошо ли, что государство опирается на одного человека?

- Незаменимых людей нет, так что если меня не будет, меня кто-то заменит. Может случиться так, как я говорил: у меня остановится сердце. Что произошло после смерти Леха Качиньского? Приближались выборы, и даже если он не был лучшим кандидатом, то Польша понесла потерю, пережила шок. Я часто об этом думаю: сильная власть, на верху один, от него многое зависит. И что дальше? Тут возникает проблема. У нас слабая партийная система, ее почти нет, а она должна быть сильной.

Source: http://www.radioazadlyg.org
XS
SM
MD
LG