Linkuri accesibilitate

Эрнест Варданян, лишенный связи с внешним миром


Ирина и Эрнест Варданян

Ирина и Эрнест Варданян

Ирина Варданян: „Молдавские власти обещали помочь, но так и не позвонили, так и не помогли” – кишиневские адвокаты говорят, что ждут ответа Европейского суда.

Скоро исполняются два месяца с момента ареста независимого журналиста Эрнеста Варданяна приднестровскими спецслужбами. Судьба журналиста по-прежнему неопределенная, его жена Ирина заявила для Радио Свободная Европа, что в последний раз видела его 11 мая и больше никаких известий о нем не имеет. Особо угнетает Ирину ощущение, что о муже ее все забыли: адвокаты, политики, весь мир. С Ириной Варданян беседовал наш коллега Раду Беня:

Ирина Варданян говорит, что в последнее время никто ей не звонит – ни ее адвокаты, ни представители правительства или другие лица в Кишиневе, обещавшие помочь.

Ирина Варданян: „ Все, все забыли о нас. У меня вообще никакой информации нет, ничего”.

Я спросил Ирину, получила ли она хоть один ответ на десятки писем, разосланных в адрес международных организаций или главам некоторых государств, в том числе на имя Дмитрия Медведева.

Ирина Варданян: „ Нет, нет, ни одного ответа, ничего. Более того, нам перестали звонить, даже молдавские адвокаты и люди из Молдовы, которые обещали. И я звоню адвокату нашему, у него телефон уже который день недоступен почему-то”.

Жена журналиста говорит, что у нее нет никаких известий о муже, которого в последний раз видела 11 мая, в день его рождения – день, когда в видеообращении по местному телеканалу Эрнест сделал памятное всем признание в шпионаже - «признание под стражей», из тюремной камеры.

Ирина Варданян: „Уже не знаем, что и думать. Мы полностью отчаялись. Мы относили заявление следователю, чтобы нам разрешили встречу официально в СИЗО, но он даже не принял, он даже не взял эту бумагу Он сказал: зачем вам, надо будет, придете в министерство, когда мы захотим, мы вас туда пригласим сами. Они утверждают, что все нормально, но его как минимум психологическое состояние неважное, он очень удручен, у него постоянно меняется настроение, у него дурные мысли”.

Мы спросили Ирину, как она справляется одна с двумя детьми и кто ей помогает?

Ирина Варданян: „ Молдавские власти обещали помочь, но так и не помогли, так и не позвонили. Поначалу первые дни предлагали, я тогда отказывалась, потому что у меня тогда средства были, точнее, я не думала, что это затянется, даже не хотела думать. А сейчас у меня средства на исходе, но больше никто не звонит и не спрашивает о нашей судьбе, поэтому с этой стороны у нас тоже проблемы, хоть мы на них и не обращаем внимание, но раз уж вопрос был задан… Обещали позвонить, обещали - но пропали все. Да, я работаю, но как… у меня маленький ребенок и мы как-то кооперируемся, няньку нам не на что нанимать, поэтому кто-то сидит по два часа с ребенком, меняемся, как-то кооперируемся. Только Эрика мама и его сестра, мы живем сейчас вместе, и они сидят по очереди с ребенком, пока я работаю”.

Тот факт, говорит Ирина, что она жена журналиста, которого обвиняют в государственной измене, проблем пока не создает на работе, где ее начальники и сослуживцы лояльно к ней настроены. Тем не менее, после телевизионного признания ее мужа она не знает, что будет дальше:

Ирина Варданян: „ Вообще, ничего не знаем, ничего не понимаем. Адвокат молдавский сказал, что после этого Эрика однозначно должны отпустить. Что он имел в виду – я не поняла, он дальше не стал объяснять, а сейчас я с ним общаться не могу, потому что он куда-то пропал. А местный адвокат говорит: да нет, почему, дело идет к суду. Не знаю, продлят следствие или нет, но они намерены, местные намерены очень серьезно. Они к этому подводят. Я не знаю сейчас, что будет через неделю, когда закончится срок, будет опять суд, который решит, продлевать срок ареста или как. Но адвокат местный сказал, что продлят на месяц, скорее всего”.

На вопрос, что она намерена предпринять дальше, Ирина ответила:

Ирина Варданян: „Приднестровский адвокат - я даже не хочу о нем разговаривать, потому что там бесполезно. Российского адвоката мне обещали молдавские власти, но я же говорю: уже три недели, как они пропали, обещали – и все. Поэтому я не знаю, как они, обидятся или нет, но в данный момент я собираюсь писать прошение на имя Смирнова. Потому что всех остальных я уже просила, мне никто не ответил, ни одного ответа официального мне нет, поэтому теперь я в последней инстанции, уже больше я ни к кому не могу обратиться, поскольку всем, к кому возможность, мы уже обратились. Последнее мое прошение будет к Смирнову. Да, я готова идти к нему кланяться, мне все равно, Мне больше некого просить, потому что все остальные на мои просьбы никто не откликнулся. Да, мне кивнули, некоторые обещали, но уже два месяца прошло, и люди все пропали, и все забыли, что человек сидит в тюрьме. Попиарились, написали, рекламу себе сделали – кто политическую, кто как, и теперь о том, что человек сидит в тюрьме невинный, что его используют в политических играх, что у него двое детей малолетних, которые ждут-не дождутся отца и которым я уже не знаю, что дальше рассказывать Больше ни ответа, ни привета. Поэтому мои дальнейшие действия такие – написать прошение Смирнову. Я только это могу. Только этого я не делала. А дальше я уже не знаю что. Могу только пойти в Днестре утопиться. Больше выбора у меня нет никакого. Я уже не знаю, кого просить. Медведеву я тоже писала письмо и просила…”.

На запрос Свободной Европы кишиневские адвокаты семьи Варданян уклонились от комментариев заявлений Ирины, отметили лишь, что сделали все необходимые запросы и сейчас в ожидании ответов, которые, к сожалению, не в их силах поторопить – и в первую очередь ответа Европейского суда по правам человека на обращение о рассмотрении дела Варданяна в срочном режиме.
XS
SM
MD
LG