Linkuri accesibilitate

Свобода слова в Приднестровье или «иногда лучше промолчать»


Эрнест Варданян

Эрнест Варданян

Максим Кузовлев: «Информационных поводов в Приднестровье крайне мало, а те, которые есть, они строго дозированы. Тяжелые темы - не поднимаются».

Дамы и господа, добрый день! Александр Фрумусаки приветствует вас на еженедельной передаче «Диалоги. 15 минут на Радио Свободная Европа». Главные темы выпуска:

Родные независимого журналиста Эрнеста Варданяна, арестованного в Тирасполе 7 апреля, просят о содействии российского президента Дмитрия Медведева.

По случаю дня печати, который в Приднестровье отмечается 5 мая, глава тираспольской администрации Игорь Смирнов благодарит журналистов за их труд во имя признания независимости Приднестровья.

Свобода выражения на левом берегу Днестра – главная тема нашей сегодняшней передачи. Но вначале послушаем обзор новостей предыдущей недели, который представляет моя коллега Юлия Михайлова.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Впервые после победы над фашистской Германией 65 лет назад военный парад в Москве 9 мая стал международным событием – в нем приняли участие военные из Соединенных Штатов Америки, Великобритании, Франции и Польши, из бывших советских республик, включая Республику Молдова. Российских военных на параде было 10 тысяч. На Красной площади в Москве присутствовали многие международные лидеры, в том числе президент Израиля Шимон Перес и канцлер Германии Ангела Меркель. Президенты Франции и Италии отменили свое участие из-за финансового кризиса в еврозоне, а президент США Барак Обама – из-за экологической катастрофы в Мексиканском заливе.

Исполняющий обязанности президента Республики Молдова Михай Гимпу, как и ряд других лидеров стран СНГ, находился в Москве только 8 мая на саммите Содружества Независимых Государств. Михай Гимпу вернулся в Кишинев, чтобы принять участие в торжественных мероприятиях, посвященных Дню победы – случай, по которому он обратился к ветеранам обеих армий, советской и румынской.

В Тирасполе день 9 мая отмечался традиционным военным парадом. Накануне, на торжественном собрании приднестровский лидер Игорь Смирнов сказал, что Приднестровье не хочет быть с Молдовой, и подчеркнул, что не видит смысла, цитирую «в попытках западных политиков во что бы то ни стало «приклеить» Приднестровье к чуждой системе», - конец цитаты.

Облако вулканического пепла снова накрыло Европу и нарушило воздушное сообщение. В конце минувшей недели ряд аэропортов Италии и Испании были закрыты. Сотни полетов пришлось отменить в Португалии. Воздушное сообщение было нарушено и в Великобритании, но трансатлантические полеты не были отменены.

Европейский союз предпринимает срочные меры, чтобы воспрепятствовать системному кризису, поразившему зону единой европейской валюты – евро. Министры финансов стран Евросоюза поздно вечером в воскресенье в Брюсселе договорились о создании стабилизационного фонда ЕС. Министр финансов председательствующей в Евросоюзе Испании Елена Сальгадо сообщила журналистам о договоренности создать крупнейший в истории мировой экономики финансовый механизм. Объём будущего стабилизационного фонда ЕС составит 750 миллиардов евро. Эта сумма включает 60 миллиардов, обеспечиваемых Еврокомиссией, еще 440 миллиардов гарантируются государствами-членами, и доля Международного валютного фонда может составить 250 миллиардов евро. Раннее, Европейский Союз и Международный валютный фонд утвердили пакет финансовой помощи Греции в сумме 110 миллиардов евро. Несмотря на это, единая валюта продолжала падать. Опасения связаны с тем, что и другие страны еврозоны, обремененные крупными долгами, такие, как Италия, Португалия и Испания могут оказаться неплатежеспособными.

Президент России Дмитрий Медведев передал польской стороне более 60 томов уголовного дела по расстрелу польских офицеров в Катыни. В 1940 году по приказу Сталина более 20 тысяч польских офицеров и представителей польской интеллигенции были убиты. Лишь в 1990 году Москва признала ответственность Советского Союза за эту акцию и возбудила расследование. Документы, переданные Польше 8 мая, связаны с этим уголовным делом.

Накануне в интервью газете «Известия» российский президент заявил, что преступления, совершенные Сталиным против собственного народа, простить нельзя. Заявления Медведева прозвучали в контексте дебатов вокруг роли Сталина в победе над Германией во второй мировой войне. Новые памятники Сталину воздвигнуты в последнее время как в Российской Федерации, так и в других странах СНГ. В интервью «Известиям» Медведев сказал, что войну выиграл не Сталин и даже не военачальники, а народ.
-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Александр Фрумусаки: Спасибо, Юлия. Больше новостей, аналитических материалов и комментариев можно найти на нашей странице в Интернете.

Дорогие друзья, на прошлой неделе журналисты Приднестровья отмечали свой профессиональный праздник. День печати – так он называется – празднуется на левом берегу Днестра 5 мая, так, как это было принято во времена СССР. Сегодня только Беларусь остается приверженной советской традиции празднования дня печати, остальные бывшие советские республики празднуют этот день вместе с остальным миром, 3 мая. В 1993 году Организация Объединенных Наций провозгласила 3 мая Всемирным днем свободы прессы.

Свобода слова в приднестровском регионе, как мы уже говорили, - тема нашей сегодняшней беседы, и в гостях у нас независимый тираспольский журналист Максим Кузовлев. Максим, глава приднестровской администрации поздравил журналистов с их профессиональным праздником и поблагодарил за их труд во имя признания независимости региона. Но в послании ничего не говорится о свободе слова и свободе прессы. Как вы считаете, спустя 18 лет после провозглашения независимости, можно ли говорить о свободной и независимой прессе в Приднестровье?

Максим Кузовлев
Максим Кузовлев
: «5 мая поздравления в адрес прессы звучат из уст официальных лиц постоянно. Я тоже в свое время получил за доблестный труд в государственных СМИ благодарность. Правда, я об этой благодарности сам не знал, а потом увидел это, когда меня уволили, увидел в трудовой книжки, что на самом деле мне была вынесена благодарность, причем написано «в связи с празднованием … очередным каким-то, я уже не помню… днем телевидения, радио и прессы. По-моему, так, я могу и ошибаться. По большому-то счету те журналисты, которые работают в государственных СМИ Приднестровья, у них другого выхода нет. У них нет, по большому счету, другого источника дохода. Информационных поводов в Приднестровье крайне мало, а те, которые есть, они строго дозированы. Там, конечно, тем невероятное количество, есть темы такие, достаточно тяжелые, которые не поднимаются. Почему не поднимаются? Потому что если их поднять, будет каким-то образом нехорошая волна и люди могут лишиться работы».

Александр Фрумусаки: иными словами, цензура сохраняется так или иначе, но самоцензура все-таки сильнее?


Максим Кузовлев: «Вот именно. Каждый человек думает: зачем оно мне надо? Что изменится после того, что я совершу какую-то акцию - скажу правду? Кому это будет надо? Все равно ее замолчат или будут показывать на меня и говорить: зачем ты это сделал? Что это такое? Или кто-то подумает: а кто ему за это заплатил? Зачем он это сделал? Понимаете, не то чтобы люди всегда думают о других плохо, но редко кто сразу подумает, что человек это сделал от души или его задела эта ситуация. Нет, подумают, что кто-то заплатил или кто-то каким- то образом проспонсировал эту, к примеру, какую-то акцию».

Александр Фрумусаки: Социологические опросы, проведенные на правом берегу Днестра показывают, что средства массовой информации пользуются большим доверием со стороны населения – в рейтинге доверия пресса занимает второе место после церкви. Не знаю, существуют ли такие данные по Приднестровью, но, тем не менее, позвольте спросить: как обстоят дела в левобережных районах в этом смысле?

Максим Кузовлев: «Я не социолог, и тот круг людей, с которыми я общаюсь, он – ну, скажем так, достаточно субъективен. Да все оценки субъективны. Но я не заметил особо, чтобы круг моих знакомых, моих друзей, ну, моих близких каким-то образом реально доверял прессе, ну считал, что то, что говорит пресса, на самом деле правда, потому что очень часто бывают ситуации, когда мне, к примеру, скидывают ссылку в icq и спрашивают, а что на самом деле было, или почему это освещается так, что произошло в реальности? То есть, говорить, что там люди что-то недопонимают или как бы просто какие-то зомби – нельзя. Да, есть, безусловно определенный круг, достаточно четкий, людей, которые редко выходят на улицу и постоянно смотрят телевизор. Но я не сказал бы, что они круглые сутки смотрят ПМР. Достаточно много других программ».

Александр Фрумусаки: интерес к свободе слова и правам человека в Приднестровье вспыхнул с новой силой на обоих берегах Днестра и со стороны ряда важнейших международных организаций после того, как 7 апреля в Тирасполе был арестован независимый журналист Эрнест Варданян. По сей день так и не известно точно, за что именно он арестован - официальное обвинение ему предъявлено в «государственной измене» – журналисту не разрешается выбрать адвоката по своему усмотрению, его дело засекречено, а судебные заседания проводятся за закрытыми дверями. Многочисленные международные организации и зарубежные посольства, аккредитованные в Кишиневе, осудили арест журналиста, а его родные после многочисленных обращений и писем с просьбой о помощи на прошлой неделе отправили еще одно – на имя российского президента Дмитрий Медведева. В письме отмечается, в том числе, абсурдность этого дела, потому что Эрнест Варданян не является сотрудником официальных структур Приднестровья и, как независимый журналист, не имел доступа к государственной тайне.

Максим, предлагаю послушать сейчас фрагмент интервью, который дала Радиостанции Свободная Европа жена Эрнеста – Ирина Варданян, попросившая премьер-министра Республики Молдова Влада Филата оказать содействие в предоставлении адвоката из России.

Ирина Варданян: «У меня же есть специальный отказ от министра госбезопасности ПМР, в котором он говорит, что в связи с государственной тайной, которая якобы присутствует в деле, он не может принять адвоката от Молдовы... Вот я и попросила Филата помочь найти российского адвоката. (...) Я надеюсь. Я уже ни в чем не уверена. Они, понимаете, под предлогом государственной тайны могут и российского не принять…Хотя как они официально будут Россию выпроваживать, скажем так, и какие у них могут быть тайны от России – это уже пусть они сами там смотрят. Но попытаться хотя бы, мы имеем право, потому что как это – человек без защитника, без адвоката? (...) Потому что для Приднестровья авторитет - только Россия, это не секрет, ситуация здесь такая, у них всегда ссылаются на Россию, всегда… Я надеюсь, понимаете, я надеюсь, я должна что-то предпринять, хотя бы попытаться. Но я не исключаю, что министр опять скажет, что в силу государственной тайны иностранный адвокат здесь неуместен. Я не исключаю это, но попробовать надо, пусть у нас будет официальный отказ, пусть они потом объяснят это России. (...)Российское правительство пока не надавит на приднестровские власти, я думаю, по-другому не получится, насколько я понимаю ситуацию. Но опять же: я в политике не сильна и не стремилась к этому никогда. Письма мы оправляем как можно официальнее, просьбы личные, от организаций… Вот таким образом. (...) Ну вот, президенту Российской Федерации я лично от себя отправляла, но нет пока никакого ответа. Дальше уже различные организации, насколько я знаю, и международные, и ОБСЕ, и родственники из Армении – и через правительство Армении, и лично… То есть, такие письма были, и их немало. Но все пока безрезультатно».

Александр Фрумусаки: это была Ирина Варданян. А мы продолжим беседу с нашим гостем, независимым журналистом из Тирасполя Максимом Кузовлевым. Максим, как вы полагаете, кто мог бы эффективно защищать права журналистов в Приднестровье? Насколько могут подключиться, к примеру, в этом плане посредники приднестровского урегулирования или международные организации?

Максим Кузовлев: «Ну, в Приднестровье существовал Центр независимой журналистики, существовало отделение Российского, по-моему, центра, но вот меня, как журналиста, честно скажу, как человек, который работал сперва в государственных СМИ, потом был независимым журналистом, в разных изданиях публиковался, в разных СМИ выступал: я даже не задумываюсь о том, кто может защитить свои права. Потому что я знаю, что если со мной произойдет что-то плохое, не дай Бог, мне абсолютно никто не поможет, мне никто не протянет руку помощи, я останусь один. Я имею право так утверждать, потому что у меня есть свой личный опыт. Потому что в тот момент, когда мои права были ущемлены, мне абсолютно никто не протянул руки помощи, и я более чем уверен, что так будет с каждым. А если так не будет с каждым, будет исключение из прав ил, но они, к сожалению, будут подтверждать правило. Моя оценка очень субъективна, я сужу по собственному опыту. Я обращался к разным международным организациям, но, … ну, скажем так, может, время было другое, все-таки прошло достаточно много времени, это 2001 год, и как бы, может, уже все отчеты были написаны и мой случай не надо было никуда вписывать, - мне никто не помог. Помогают ли другим – не знаю, потому что я как бы не завишу от других изданий, допустим, в том же Приднестровье и вообще я как бы немножко по-другому стал себя видеть после того, как прошел через этот опыт, этот экспириенс в реальном гонении. Понимаете, мне часто кажется, что журналисты очень хорошо понимают, что такое момент замалчивания, К примеру, есть какой-то информационный повод, кто-то его выдает в эфир, выдает его на-гора, что называется, но в нужный момент его не высвечивают. Сказал – и сказал, то есть его никто не подхватывает, его никто не тиражирует, его никто не распространяет. Увы, к сожалению, каждый остается со своей проблемой».

Александр Фрумусаки: солидарность прессы в Приднестровье существует? Проявляется каким-либо образом?


Максим Кузовлев: «Насчет солидарности прессы, я думаю, не только в Приднестровье, но даже, возьмем так, в бывшей Молдавской ССР, мне думается, к сожалению, увы и ах, что в большинстве случаев действуют правила, которые когда-то сказал про поэтов российский поэт Кедрин: у поэтов есть такой обычай, в круг садясь, оплевывать друг друга… Вот чем-то это напоминает и журналистскую «этику» в кавычках, когда … ну журналисты никогда не были единым цехом, даже вот – далеко ходить не надо, даже и в Молдове были примеры гонений на журналистов различных оппонентских изданий в правлении коммунистической власти, и те издания, которые были гонимы – они были одни. И они боролись сами, либо не боролись, либо уходили от борьбы. Но они оставались одни на самом деле. Никто реально им не помогал. Да, они приглашали на свои процессы - к примеру, если это был судебный процесс – представителей ОБСЕ, представителей других международных организаций, но в реальности им никто не помогал. Пока в итоге они либо не сходили с арены, либо каким- то образом не меняли свой статус».

Александр Фрумусаки: что касается дела Варданяна, лично вы что думаете о его аресте?


Максим Кузовлев: «Понимаете, до сих пор не ясно, за что ему предъявили обвинение в государственной измене. За его деятельность в СМИ – но если почитать его материалы, допустим, в том же «Новом регионе», там абсолютно ничего антигосударственного нет. И посмотреть его материалы в газете «Пульс» – но он и не подписывался своей фамилией, там долго можно искать и смотреть, где на самом деле его материалы, а где не его… Он выступал и на Радио «Europa Libera», но у него оценки были достаточно взвешены, то есть не сказать, что они были резко против приднестровцев, он не звал никого к топору. То есть сама же власть не говорит, за журналистскую ли деятельность его закрыли или за что-то другое…»

Александр Фрумусаки: адвокат из России, как попросила Ирина Варданян, мог бы ему помочь?

Максим Кузовлев: «Мне думается, это все-таки больше крик отчаяния. Не российский адвокат может решить вопрос. Вопрос этот может решить российское руководство. Это как бы все понимают. Единственное – и это мое личное мнение, - если за Эрнеста, за то, чтобы изменить ему меру пресечения – подчеркиваю, именно меру пресечения, потому что так его просто никто не выпустит - если за него вступятся какие-то церковные деятели. К примеру, вот у него в фэйсбуке на странице о его религиозных взглядах четко написано: Армянская апостольская церковь. Церковь пока что себя по-христиански не ведет, хоть у Ирины двое детей и она в положении, я не вижу никакого христианского движения со стороны церкви, она не просит ни власти, и не помогает реально семье. Мне кажется, что ее именно роль, если она подключится к этому вопросу, в какой-то степени существенно изменит ситуацию в лучшую сторону для его семьи. Понимаете, в деле Эрнеста ну всем как бы все понятно, и как бы, допустим, приднестровские коллеги его, ну, скажем так, стараются эту тему не поднимать. Понятно, почему они это делают, потому что считают: действительно, непонятно, за что Эрнест попал под каток. Но, мне думается, что на самом-то деле нет неразрешимых проблем. Есть неприятные решения. Вот кто примет это неприятное решение – и неприятное решение в этом случае это изменение меры пресечения Эрнесту – ну, всем понятно, что для этого должны подключиться люди, которые имеют влияние на власть приднестровскую. К сожалению, г-н Филат, к которому обратилась жена Эрнеста, не имеет влияния на Смирнова, и что он может сделать Смирнову-то? Прекратить переговорный процесс? Его и так нет. Объявить его персоной нон-грата в Молдове или, там, в уголовный розыск? Так он и так был некоторое время в розыске, хотя всем известно, где он находился. Реально в этом молдавская власть повлиять не может. Мне кажется, что реально могут повлиять те, у кого на Приднестровье есть влияние».

Александр Фрумусаки: это было мнение независимого журналиста из Тирасполя Максима Кузовлева, гостя нашей сегодняшней передачи.

А что думают жители региона о свободе слова в Приднестровье и из каких источников они информируются?

- Я думаю, свобода печати у нас все-таки ограничена. Не знаю, так мне кажется, как бы люди боятся чего-то так сказать громко, громкими словами разбрасываться…

- Я считаю так, что говорит каждый по-своему. Кто как желает. Фактически газеты читать некогда, все работа, работа и работа. Сейчас работать не будешь – кушать надо.

- Читаю «Ярмарку», «Караван», «Маклер», «Приднестровье». Ну, свобода считаю, что да, она должна присутствовать у людей. Я постоянно об этом говорю. Высказываю то, что думаю.

- Я читаю «Ярмарку» и «Караванчик». Там много анекдотиков, кроссвордиков и все такое. Ну, свобода слова… я не знаю. Мне кажется, в любом государстве ограничена свобода слова в том или ином смысле, смотря как подконтрольны СМИ государству. Если подконтрольны, то, естественно, и ограничения в печати и во всем остальном...

- Я библиотечный работник и естественно, все это читаю. Нет, цензуры у нас нет. Мне кажется, что все то, что публикуется, оно и не требует цензуры, поскольку вопросы и жизненно важные, и политические они соответствуют настрою наших приднестровцев, так что не думаю, что там необходима была бы цензура. У нас присутствует свобода слова. Есть возможность высказаться всем категориям жителей Приднестровья.

- Я читаю в основном газеты по специальности. Я сам доктор. Мне кажется, что слишком много свободы, потому что слишком много выражений и даже иногда таких высказываний, которых не должно быть. Цензура, которая была раньше, мне кажется, играла очень положительную роль. Почему? Она регулировала политику, регулировала науку, культуры и так далее. То есть не допускалось слишком много в печать. Это и плохо, и хорошо, но все равно сейчас слишком много говорится.

- Я даже не знаю. Да мне как-то все равно, серьезно…

- Я считаю, что не все можно говорить. Иногда лучше промолчать, чтобы не было лишних проблем.


Александр Фрумусаки: мнения случайных прохожих, встреченных нашими корреспондентами на улицах Тирасполя и Бендер.

Дамы и господа, наша передача подошла к концу. Ее ведущий Александр Фрумусаки благодарит за внимание и прощается с вами до следующей встречи. Вы слушали Радио Свободная Европа.
XS
SM
MD
LG